Москва
4 октября

SUB Heroes: интервью с Анной Палкиной

Поделиться
Поделиться

Плавание — это больше, чем спорт. Особенно это прослеживается во взрослом возрасте, когда регулярные тренировки — твой личный выбор, а каждая цель — осознанна и выбрана с душой.

В I Love Swimming есть система внутренних целей: в зависимости от скорости на километр, ученики получают клубные шапочки: SUB20 — бронза, SUB18 — серебро и SUB16 — золото, для самых быстрых пловцов школы.

Мы поговорили с 8 героями I Love Swimming, которые сделали свой SUB мечты, чтобы проникнуться их опытом, историей и планами. Героиня этого интервью — потрясающая Анна Палкина, одна из самых быстрых пловчих I Love Swimming и финишер сложнейшего соло-заплыва Kotlin Race.

Впервые в плавании я оказалась в 6 лет: в том возрасте воспаления лёгких были нормальным для меня состоянием, и родители, конечно, устали от этого. Педиатр посоветовала им отдать меня плавать.

Так я пришла в бассейн, где меня сразу заметила тренер по синхронному плаванию. До этого год я занималась балетом, и ноги были соответствующие — «балетные». Она подошла к моей маме и спросила, всё равно ли ей, как именно я буду плавать — вертикально, горизонтально, ногами вверх? Так мама дала добро на синхронное плавание. Изначально я боялась воды и не совсем на ней не держалась, но так началась история — последующие 10 лет я тренировалась в синхронном плавании 6 дней в неделю.

Потом — институт, тусовки, замуж, дети и вся эта большая жизнь, — в общем, было не до плавания вовсе. Но случилась смешная история. Я стояла в очереди в аэропорту с мальчиком, и он мне вдохновенно рассказывал, как он со своей бабушкой переплывал Босфор. Во мне родилось негодование — «Значит, бабушка этого парня может Босфор переплыть, а я — нет!?».

И, по законам жанра, меня начала везде преследовать эта контекстная реклама «Поможем вам переплыть Босфор». И я решила посмотреть, что из этого выйдет.

Так я записалась в I Love Swimming на февраль, оплатив программу в ноябре. Я сделала так потому, что знала, что если я не оплачу прямо сейчас, пока идея горит, к февралю у меня найдется миллион причин и отговорок. К слову, сам Босфор за 4 года плавания я так и не переплыла — зато переплыла много чего другого.

Тогда в ночь регистрации на Босфор ухватить свой слот не вышло. Ночь я поплакала, а утром проснулась и сразу зарегистрировалась на Волгу и на Севан. Решила, что Бог с ним, с Босфором — будем переплывать всё остальное. И 6-7 месяцев готовилась к Севану — 7 километров. Это вообще специфическое место. Было тяжеловато: холодно, сильные волны прямо в лицо, буй тянет назад. Но мне понравилось, я даже заняла 3 место среди женщин.

file

Помню, когда пришла в группу к Олегу Владимировичу Журило, думала, что я крутая — я ведь плаванием занималась, всё умею. Он так на меня посмотрел и говорит: «А вот эти красивые художественные гребочки и вот это всё ногами — ты зачем делаешь?». А я синхронистка — у меня и под водой, и над водой плавные грациозные движения. В общем, он долго меня переучивал и посмеивался над этим всем наследием синхронного плавания.

Я пробовала других тренеров, но не люблю все эти трубки, ласты, лопатки. А Олег Владимирович у нас «старообрядец» — это мне и нравится. Мы плаваем и делаем упражнения без оборудования. Меня всегда удивляли тренировки другой школы на соседней дорожке с нами — ребята там «нулевые», висят на разделителе и не могут проплыть 50 метров без остановки, зато все в ластах. Положение тела на воде не поставлено, и ласты, как мне кажется, им только мешают. Тем, кто переходит куда-то из группы Олега Владимировича, возможно просто скучно и они любят плавать с «игрушками» — здесь каждому своё, я никого не осуждаю. Но лично я за более простые тренировки, мне нравится такой подход,

Олег Владимирович — отдельная для меня тема. Я вообще убеждена, что тренер должен вызывать у тебя какое-то чувство. Чтобы не просто приходить и полтора часа на него смотреть из воды. Если нет взаимопонимания, невозможно как я работать 4 года без прогулов. Недавно моя знакомая, переплыв Босфор, написала мне: «Теперь я ритуально сожгу купальник». У человека была цель — она переплыла, — а само плавание, как часть жизни, ей не нужно. Бывает и такое, но для себя я не могу представить такой подход, как раз из-за тренера.

Если у тебя нет этой связи с тренером, это всё закончится очень быстро.

У меня был период в жизни, лет 7, когда я снимала свадьбы. Сейчас меня отпустило. Я пошла в плавание как раз когда у меня был творческий кризис в фотографии. Ушла в спорт и нашла новое увлечение — сейчас на съемки беру только друзей.

Из неспортивных хобби — изучение языков. Сейчас учу итальянский. Самый лучший способ изучить язык — поставить сериал на Netflix, сесть на велостанок и два часа делать тренировку. Будьте уверены, что что-нибудь да отложится. Сейчас я знаю английский, испанский, немного португальский, и вот итальянский в процессе.

Бегать я начала после того, как у меня родилась дочка, еще задолго до плавания. Это был самый доступный способ не набрать вес. Я просто вставала и бежала — не было никаких часов и аксессуаров, я даже не знала тогда об их существовании. Потом пробежала на каком-то небольшом забеге первую пятерку, после неё — «десятку», ради развлечения. Потом был «Гром», мы тогда общались с начальником на работе, который тоже бегал. Я пожаловалась ему, что на «Громе» нет «десятки», и он сказал, что если пробежала 10, значит и полумарафон осилишь. И я действительно без проблем пробежала 21.1 км.

Проплавав год, я поняла, что до триатлона осталось всего ничего — и купила велосипед, а через неделю зарегистрировалась на Ironman70.3. Ничего сверхъестественного.

Первая половинка Ironman — это цель. Было внутреннее желание доказать себе, что я могу. Люди, которые не связаны со спортом, часто говорят, что чтобы сделать Ironman, нужно уволиться с работы, забить на семью и с утра до вечера тренироваться. А я понимала, что все эти триатлеты так же, как и все, работают и имеют семью, просто умеют организовать своё время. И я хотела доказать себе, что я среди них.

Мой первый Ironman 70.3 был в Словении, и это правда было очень тяжело. Как и большинство «чайников», я сначала регистрировалась, а потом думала головой. За месяц до старта узнала, что подъем на велоэтапе — 1400. Но билеты уже куплены, жилье оплачено, делать нечего. В общем, на велосипеде я ехала 4,5 часа. Мы ехали вверх 70 километров — было желание просто бросить велосипед и пойти домой. После этого «половинка» в Геленджике по ровному шоссе показалась мне детским садом. Ну и теперь я смотрю рельефы, когда покупаю слоты.

Что касается плавания, сейчас у меня 2 тренировки в неделю с тренером. Когда я готовилась к Котлину, я конечно ходила на дополнительные длительные сама. Брала трехчасовой сеанс в ЗИЛе, пробовала еду, чтобы заранее разобраться, что пойдет, а что нет, держала заданный тренером темп. Сейчас вернулась к двум тренировкам в неделю — конец сезона, надо передохнуть. Но когда запланирую что-то грандиозное, снова буду добавлять объем.

file

Котлин. Всё прозаично — друг из группы сказал: «Может быть, поплывём Котлин?». Я говорю: «Ну, поплывём, Андрюх, что делать». Хотели втроём, позвали Сашу, но в итоге Андрей переехал за границу по работе и физически не мог присутствовать, и так мы с Сашей остались вдвоем.

Мне нужна была марафонская индивидуальная дистанция — не в толпе, а сам с собой, в сопровождении лодки. Хотелось чего-то большого. Регистрации на Гибралтар не случилось — они просто перестали отвечать. Ла-Манш — не моя тема, я для него «мерзлявая». А вот Котлин — это реально, недалеко и просто по организации. Я написала им письмо, и меня зарегистрировали.

Это тоже вызов из категории «доказать себе, что могу». Я плавала 10 км на Oceanman, плавала 12 км на Селигере, ну а Котлин — всего лишь 2 по 12.

За день до нас плыла Ксения. Волны были размером с дом. Я не знаю, как она выплыла — мы весь день смотрели Инстаграм, переписываясь с Сашей, и не понимали, как это вообще возможно и на что мы подписались. Но Дима сразу успокоил, сказав, что в наш день погода будет нормальная. Серьезные волны были только под мостом вначале, где мы выплывали из Невки в Финский залив, в остальном в заливе было довольно спокойно. А на финише и вовсе финишировали «в зеркале» — вода была идеально ровной.

И это было необходимо, потому что последние километры я догребала даже не на силе воли, а на каких-то сверхчувствах. Я ненавидела всех. Дело в том, что где-то после двадцатого километра у меня съехал гидрик и жутко передавил колени и плечи. Ощущение, что меня резиной перемотали. Я пыталась поправить его, подтянуть, но этого хватало на десять минут максимум. Было очень больно — я даже думала его снять, но мы финишировали в 11 вечера, и ребята боялись, что я замерзну. Пришлось терпеть и плыть через боль, без возможности сгибать колени и со сведёнными плечами. Даже после заплыва я не могла нормально спать — ужасно болели руки и плечи, — так, что не знаешь, как лечь.

Питание у меня выстроено довольно давно — я вегетарианец, даже близко к веганству, и меню довольно строгое и спортивное. Но вот еду на большом заплыве нужно «тренировать», заранее разбираться, что ты можешь есть, а что «не зайдет». Потому что в меня, например, больше двух гелей подряд не лезет, и эта особенность накладывала определенные ограничения.

Есть люди, которые могут на одних энергетических гелях работать десять часов, но мне нужно что-то еще, и это «что-то ещё» приходилось испытывать заранее, на длительных тренировках. В ход пошла детская каша, Сникерсы, безалкогольное фруктовое пиво, кола, — всё то, что поддержит твою энергию и настроение на многочасовом заплыве.

Олег Владимирович сразу сказал, что если заголодаете — вообще не доплывёте, и это правда. Тем не менее, на последних километрах в нас уже ничего не лезло, и Дине пришлось буквально кричать на нас с лодки и заставлять питаться. Надо брать это на заметку — под конец гонки оставлять изотоники и что-то жидкое, что легко «заходит».

Что касается психологической подготовки — это зависит от внутреннего строения человека. Есть люди-интроверты, которым легко долго с собой находиться, и я именно такая. И десять часов в одиночку меня не напрягают в принципе, мне есть о чем с собой поговорить и подумать. Экстравертам и всем, кто заряжается от внешнего окружения, как мне кажется, длинные заплывы даются тяжелее. Ты можешь не знать, с какими мыслями внутри себя придется за эти десять часов столкнуться, и как много раз придется их внутри «жевать». Докапываешься до такой глубины, что удивляешься, что вообще какие-то события помнишь.

Это в том числе специфика плавания — в беге вокруг люди, болельщики, да даже наушники с музыкой или подкастом в конце концов. А плавание — это максимум одиночества и честности с собой. Так что глобально в вопросах психологической подготовки для меня работал такой принцип: если тебе одному с собой комфортно — ты сможешь это сделать.

Я собираю вокруг себя людей, которые понимают.

Начать можно хотя бы с того, что у меня появилось столько друзей, что телефонная книжка выросла в три раза. Все мои близкие друзья — из плавания или триатлона, и общение происходит либо на стартах, либо на тренировках. Мы постоянно куда-то вместе едем, чтобы плыть или бежать что-то. Это добрая половина жизни, без которой я её не представляю. Не знаю, чем бы я занималась в свободное время и после работы, если бы не было спорта и этих людей.

Дина — моя главная поддержка. Она сидела с нами в лодке 10 часов. Сама готовилась, чтобы её не укачало, а это не так просто, и нереально переживала.

С Сашей мы периодически тренировались вместе — в I Love Swimming у нас разные тренеры, но мы вдвоем плавали длинные тренировки, ездили на Истру как на пробный старт. Конечно, мы стали ближе — невозможно постоянно не обсуждать подготовку, страхи, травмы, победы, да и сам опыт заплыва сближает.

Ну и у меня прекрасный начальник — подписан на меня в Strava и вообще не понимает, как я это всё делаю, зовет меня «крейзи». Уже половина моего офиса ходит на плавание или бег.

Когда я ездила на первую «половинку» Ironman, я брала с собой маму. Нужно было, чтобы человек посмотрел, чем я занимаюсь. Когда не понимаешь дистанцию, не понимаешь мероприятие — сложно оценить, чего это стоит. И после гонки я видела, что она прониклась. Поэтому здесь проблем нет — семья меня поддерживает.

Костяк поддержки сложился отличный — это происходит естественно, когда ты ввязываешься в эти истории преодоления.

SUB20 у меня случился буквально на первом Контрольном заплыве — 19:58. Помню, Женя подбежал ко мне радостный, начал поздравлять, а я и не знала, что такое SUB20. Только потом выяснилось, что есть рейтинги. Самый быстрый мой километр сегодня — 15:02, и эти две секунды очень обидные. Поэтому вне заплывов ближайшая цель — выплыть километр из 15 минут.

Про заплывы — хочется сделать еще что-то грандиозное. Думала про «13 мостов», но кажется маловато — там есть течение, поэтому из 27 км получится ощутимо плыть около 17, остальное «донесёт». Еще есть мысль про заплыв на 77 км по Неве. В любом случае, это должен быть ультразаплыв, на меньшее теперь соглашаться трудно. Конечно, я буду продолжать участвовать в Волге и других заплывах — там друзья, я без этого не могу, — но одна мега-цель в году быть обязана.

Что касается тумбочек — здесь когда как. Иногда плыву специально на призовое место, иногда в своём необходимом темпе, и как выйдет. Получается довольно часто, но задаваться целью побед каждый раз не приходится. Я часто плыву «на дурака» — расслабленно, наслаждаясь процессом, а не обгоняя всех на своем пути. Тумбочка — это не всегда важно.

file

Ни один спорт не покорится тебе, если не будет регулярности. Два месяца ходить, один отдыхать — это не дело. Не нужно ждать прогресса техники и скорости, если не можешь заниматься постоянно, потому что наше тело очень быстро всё забывает.

Помимо желания заниматься, должна быть соответствующая среда. Конечно, желание быть первой стимулирует. Внутри группы должна быть здоровая конкуренция — желание обогнать, перегнать друг друга — это абсолютно нормальное и необходимое условие для развития. Поэтому занятия в группе так полезны — когда тебе наступают на пятки, это заставляет работать лучше. Мы дружим, отмечаем вместе все праздники, ходим в рестораны, поэтому эта конкуренция — максимально комфортная. Сейчас у меня довольно быстрая группа, и это помогает держать себя в тонусе.

Иногда очень не хочется идти на тренировку — особенно зимой. Эта мокрая голова и темень вокруг не очень вдохновляют. Но знаю, что Олег Владимирович позвонит, спросит где я, ребята в чат напишут, — и прогуливать хочется гораздо меньше. Тут окружение тоже помогает в мотивации.

I Love Swimming я даже школой не могу назвать. Это большой круг друзей. Честно сказать, я уже не представляю сейчас себя с другой школой, или тренирующейся с кем-то еще. Когда ты долго тренируешься — помогает не устать именно окружение.

Циклические виды спорта — это, надо признать, довольно нудное монотонное занятие, поэтому здесь что-то должно держать. Держит либо цель, либо общение, а лучше вместе. И если цель и дружба есть — можно ходить много лет и продолжать открывать для себя новое. А вот если ходить на тренировки только ради тренировок, ни с кем не общаясь, как на каторгу два раза в неделю — это ненадолго.

Важно попасть в этот «поток». С кем-то ты бегаешь, с кем-то плаваешь, кто-то из этих видов спорта потом переходит в триатлон. Где бы ты ни был, на какую бы гонку не поехал, ты будешь не один — запускается такой большой механизм коммьюнити, где ты так или иначе всех знаешь. И это удивительная «бесконечная тренировка» со своими людьми. Поэтому школа — это очень важно, она объединяет людей.

Самое главное — это не сдаваться.

На Волге у меня недавно случился кризис. Был Котлин, через неделю — Волга, через неделю — Ironman 70.3 в Питере. И я не смогла плыть. Стояла в стартовом кластере на Волге, уже в гидраке, в очках, развернулась и сказала «Я не поплыву». Это первый DNS за 4 года. Вот так — у человека, который неделю назад «отгреб» 27 километров, на «пятерке» случилась паника.

Друзья сразу всё поняли и очень меня поддержали. Любого иногда может «откатить». Результаты не всегда растут, иногда будет грустно, иногда будет лень, иногда будешь не понимать, куда тебя несет в 5 утра. Эмоциональные и физические взлеты и падения случаются с каждым. И если ты переживешь этот кризис, то дальше ты пойдешь вверх. Если сдашься — никакого «вверх» уже не будет. К этому надо спокойнее относиться, и если такое случилось, иногда разрешить себе эту слабость. Насилие над собой не приведет ни к чему хорошему.

И последнее — чтобы случился какой-то прогресс, нужна глобальная цель. Для каждого глобальная цель своя. Для кого-то это Босфор, для кого-то — километр, а кто-то просто не может зайти в воду. Но надо идти вперед и не бояться — и рано или поздно всё будет нормально.

Читайте также