Москва
27 октября

Безумству храбрых поем мы песню: добежать до Интерлакена

Поделиться
Поделиться

В нашей школе занимаются не только новички, мечтающие однажды покорить высоту полумарафонской дистанции. В нашей школе есть группы, которые уже почти семьи: у них расписанный на год вперёд режим жизни и тренировок, они создают по 2 000 сообщений в час в общем чате команды, они каждое утро отчитываются тренеру о том, с каким пульсом проснулись и делают ОФП не потому, что это просто часть программы — просто без него они уже не смогут как следует сделать обычную плановую тренировку.

file

Когда зимой стоял мороз -15, все группы бегали по тёплому велотреку, эти ребята просто натягивали ещё одну шапку и неслись на улицу — потому что в горах поблажек не будет, а при подготовке каждая минута важна. Совсем скоро они пробегут горный марафон в Интерлакене — этот забег уже выигрывала Светлана Нечаева, которая как раз и тренирует команду. С таким планом и такой поддержкой им покорится любая вершина. Также, как и сейчас покоряются Крылатские холмы.

Мы попробовали побегать вместе с ними по этим холмам, подсмотреть за тренировкой и захватить несколько кадров.

file

file

file

file

file

file

Иван Полянинов:
Почему именно Интералкен? В двух словах не расскажешь — нужна предистория. В конце 2014 года я решил бросить себе вызов — сделать то,чего никогда не делал и что на тот момент времени казалось для меня невозможным. Идея пробежать полумарафон подвернулась как нельзя кстати. На начало 2015 года мой максимум по бегу составлял 5 км, которые я бежал долго и мучительно и вообще предпочитаю об этом не вспоминать.

В январе 2015 состоялся ежегодный праздник — мой день рождения, а мои друзья, прознав о моей готовности бросить себе вызов, подарили мне 7 недель подготовки к полумарафону в I Love Running. Через полторы недели после моего дня рождения состоялся день рождения моего лучшего друга — надо ли говорить какой подарок получил он? В мае я и мой лучший друг пробежали полумарафон в Триесте. Было тяжело и долго, но главное — я смог и был яркий по эмоциям финиш и ощущение “я сделал то, чего раньше не мог даже представить.

file

Мы загорелись идеей марафона, но понимали, что наша готовность к нему далека от совершенства. Мы решили бежать марафон в Вене через год. Для этого наметили промежуточные группы — следующей группой стала группа подготовки к 30 км в Суздале в 2015. Там я познакомился со Светланой Нечаевой — моим уважаемым и дорогим тренером. Она настоящий профессионал и фанат бега — каждую тренировку она бежит с нами, мы заканчиваем свою тренировку, а она встречает следующую группу, с кем тоже бежит. Я даже боюсь представить какие объемы бега она делает в месяц — думаю, я столько делаю за 3 или 4 месяца.

file

После Суздаля мой друг решил закончить “беговую карьеру” и цель-марафон в Вене с другом оказалась под вопросом. А со Светой я продолжил тренироваться. Следующей целью стал забег из Марселя в Кассис — красивейший маршрут с набором высоты. На одной из последних тренировок перед Марселем я бежал со Светой Нечаевой и спросил ее, что может быть хорошим вызовом и целью после Марселя — она ответила:
— Пробегите Интералакен. Это горный марафон 42 км вперед и 1600 вверх
— А я там не свалюсь где-нибудь в кустиках от усталости километре на 35?
— Не знаю,но это очень хорошая тренировка и она дает мощный рывок для дальнейшего развития.

Правда,тренер умеет мотивировать? И я согласился. Дополнительным стимулом стало то, что в группу Интерлакен пошли несколько ребят из Суздальской и Марсельской групп. Тренер делает всё, чтобы мы не свалились в кустиках на 35 км, но мне кажется, я еще не понимаю что именно нас ждет. Скоро узнаем!

file

Как выдерживаем ритм и интенсивность? Чтобы выдержать тренировки, пришлось бросить работу. Шучу, конечно,что из-за бега, но вышло так, что в феврале я уволился с работы, а с марта с моей коллегой мы начали заниматься на фрилансе аудитом систем продаж, индивидуальным обучением руководителей подразделений в продажах, и наш график стал ненормированным. Возможностей для бега стало больше, с одной стороны. С другой стороны, у нас появились командировки, а подготовка к Интерлакену добавляет в мой командировочный чемодан кроссовки, шорты, майки, носки и пульсометр.

Беговое снаряжение теперь всегда со мной — и в командировке, и в отпуске, и в коротких поездках на выходные за город. Ритм высокий, бега много — помогает восстанавливаться наличие большого количества бега на низком пульсе, всаа, рекомендации тренера и баня время от времени.

file

Стала ли команда чем то большим? Для меня команда — это те люди, с кем легко можно обсуждать пульсовые зоны, особенности трасс, предстоящие забеги и все остальное про бег. Небеговые приятели и друзья долго этого не выдерживают. С командой отлично восстанавливаться, а восстановительных мероприятий у нас много: баня, шашлыки, пляжные мероприятия в формате “ем-сплю-плыву”, кафе-рестораны. Сколько было всего съедено с этими ребятами!

Не могу сказать, что я провожу очень много времени с командой, кроме наших тренировок, на восстановительные мероприятия я попадаю не всегда и часто последнее время отсутствую в городе, но даже просто молча бежать с ними мне радостно.

file

Как это все охарактеризовать одним словом? Когда-то в апреле 2015,когда я только начинал бегать — я бегал в здании велотрека, на улице еще лежал снег, а некоторые группы уже выходили на занятия outdoor. Я смотрел на них и думал, что они сумашедшие. Как можно бегать по снегу? Потом я узнал, что есть группы, которые бегают в горки — про них я тоже думал, что они не в себе — в горы и ходить-то тяжело. Тех и других я считал терминаторами.

А через какой-то год я сам в составе организованной группы отбегал всю зиму на улице — в мороз и в оттепель, по льду или по сугробам и все это в горки, да еще с приличным километражем. Когда в Москве люди регистрировались на Первый забег и называли это открытием сезона, я думал: “а разве он закрывался?!”. Теперь мы стали теми, о ком я думал, что они терминаторы — в нашей группе есть очень сильные ребята, а те, кто в нашей группе средний — сто процентов сильный по меркам других групп. Если охарактеризовать нашу группу не одним, а двумя словами то выйдет: мы терминаторы!

file

Аня Горбунова:
Почему именно Интерлакен? Я пришла в ILR в мае прошлого года в группу Суздаль Т30 и попала к тренеру Светлане Нечаевой. Светлана специализируется на подготовке к горным забегам, и, несмотря на то, что Суздаль — это трейл, мы на тренировках бегали по холмам и оттачивали технику спусков и подъёмов. Горный бег мне сразу понравился, он развивает не только силу и выносливость, но и постоянно возвращает к мысли о технике бега.

file

Так сложились, что у нас образовалась небольшая компания, которая не планировала после забега в Суздале прекращать тренировки — мы пошли в следующую группу к Светлане по подготовке к забегу Марсель-Кассис, на этот раз настоящему горном старту. На тренировках мы узнали, что параллельно с нами Светлана тренирует очень сильных ребят, которые в сентябре побегут горный марафон в Альпах в швейцарском городе Интерлакен.

Узнали мы и то, что это была первая годовая (а не 7–10 недельная) группа ILR и первая группа по подготовке к марафону Юнгфрау. Естественно, это не могло не впечатлить. Юнгфрау выглядел как самая настоящая долгосрочная суперцель! Но мне понадобилось время, чтобы решиться пойти в группу Интерлакен, потому что я ни разу не бегала даже плоский марафон и не представляю, каково это. Что уж говорить о горном, который не только нужно пробежать, но и уложиться в заданный лимит времени.

После забега в Марселе, мы с группой собрались по традиции ILR в кафе и у всех был один вопрос: к чему мы готовимся дальше? Ответ у всей группы уже был готов. Светлана нашу идею поддержала и всем разрешила бежать Юнгфрау марафон (естественно после 10 месяцев тренировок). Всем, кроме меня — Светлана сказала, что я ещё мала для таких стартов и бежать мне не советует, но тренироваться со всеми разрешила. Так как Светлана всегда права, я понимала, что она знает, о чём говорит, и не стала спорить. В тот вечер решила завязать с бегом и, возможно, заняться плаванием. Но правильно говорят, что с проблемой надо переспать. Наутро я решила, что хочу тренироваться с моими ребятами и, возможно, поехать за них болеть.

file

В январе я написала организаторам Юнгфрау и попросилась в волонтёры. И меня взяли! Поэтому в трудный момент где-то после отсечки времени я буду поддерживать своих ребят и всех-всех героических бегунов бананами и стаканом воды.

Тренировки и правда, я считаю, серьёзные. Каждый раз не знаешь, к чему готовиться и что придумает тренер на этот раз. Но в группе бегать тяжёлые тренировки всё же проще, чем одному. Ну и так как ритм и интенсивность наращивались постепенно, то ты к этому оказываешься физически готов. Ещё Светлана на каждой тренировке использует индивидуальный подход к каждому из нас, и, если видит, что у кого-то что-то не так, корректирует его тренировку. Я считаю, что это очень важно, потому что всё, вплоть до настроения, оказывает влияние на пробежку.

Стала ли команда для нас чем-то большим? Однозначно, да! Чему я очень рада. Мы периодически собираемся в кафе или кино, часто общаемся в чатах, поздравляем с днем рождения, ездим вместе на забеги в другие города, ходим на йогу и на пляж. Для меня это целая маленькая жизнь, в которой есть люди с такими же, как у меня, интересами.

file

Если бы можно было одним словом охарактеризовать подготовку, то что бы это было за слово? Это слово “упорство”. Каждый раз, приходя на тренировку или вставая рано утром на домашнюю пробежку, приходится что-то преодолевать в себе. Помню, как бежали на Воробьёвых контрольный забег по слякоти и лужам в небольшой, но затяжной подъём. Пульс растёт, ноги буксуют. Бежишь и понимаешь, что всего бежать три круга и снова преодолевать всё те же подъёмы. Вообще, считаю, что любой спорт, как и любой труд — это упорство.

file

Поделиться